Кому нужны однополые браки

26 июня 2015 года Верховный Суд США легализовал однополые браки, обязав все штаты выдавать брачные свидетельства однополым парам, а также признавать такие свидетельства, выданные в других юрисдикциях. Однако, как показывают данные американского института общественного мнения Gallup, гомосексуалисты не спешат воспользоваться своими новоприобретёнными правами.

Если до повсеместной легализации однополых браков 7.9% американских гомосексуалистов были “женаты”, то после легализации всего лишь 2.3% решили оформить свои отношения. Год спустя после решения Верховного Суда, только 9.5% американских гомосексуалистов состояли в однополых “браках”, а два года спустя — 10.2%, причём большинство из них в возрасте 50+.  Число одиноких ЛГБТ увеличилось. Похожая картина наблюдается и в Нидерландах, где однополые браки легализованы с 2001 года: только 12% гомосексуалистов состоят в “браке”, по сравнению с 86% своих гетеросексуальных сверстников. Выясняется, что вопреки истерии по поводу однополых браков, подавляющему большинству гомосексуалистов они вовсе не нужны. Как можно объяснить данный парадокс?

Начнём с того, что однополые отношения неустойчивы по своей природе. Если в естественных отношениях мужчина и женщина взаимодополняют друг друга своими биологическими и психологическими различиями, то в однополых отношениях гармония взаимодополнения отсутствует, отчего гомосексуалисты испытывают постоянную неудовлетворенность, выражающуюся в непрестанных поисках. Как подметил известный психиатр«Самые худшие гетеросексуальные отношения — идиллия, по сравнению с самыми лучшими гомосексуальными». Так что предоставленная возможность вступать в брак с партнёром одного пола вовсе не изменяет тот факт, что такие отношения не работают. Кроме того, интерес партнёров друг к другу сильно зависит от степени “неизведанного” между ними, а поскольку однополые партнёры физически и эмоционально похожи, то “неизведанного” для них остаётся меньше, что приводит их к быстрому переутомлению друг от друга.

Интересное объяснение приводят два гей-активиста, адресуя проблемы гомосексуального сообщества в книге After The Ball (стр. 329):

«Среднестатистический Джони Гей скажет вам, что ищет отношения “без хлопот”, в которых любовник не слишком вовлечён, не выдвигает требований, и даёт ему достаточно личного пространства. В действительности же никакого пространства не будет достаточно, потому что Джони ищет не любовника, а подручного fuck buddy – приятеля для траха, своего рода неприхотливый бытовой прибор. Когда в отношениях начинает проявляться эмоциональная привязанность, (которая, по идее, должна быть самой разумной их причиной), они перестают быть удобными, становятся “хлопотными” и разваливаются. Но тем не менее не все ищут настолько сухие отношения. Некоторые хотят настоящий обоюдный роман и даже находят его. Что происходит тогда? Рано или поздно одноглазый змей поднимает свою уродливую голову. В гомосексуальном сообществе никогда не было традиции верности. Неважно насколько счастлив гомосексуалист со своим возлюбленным, в конечном итоге он пойдёт искать “приключения”. Показатель измен между ”женатыми” гомосексуалистами через какое-то время приближается к 100%».

Данное наблюдение инсайдеров полностью подтверждается научными работами. Продолжительность отношений у однополых пар составляет в среднем полтора года, а длительные сожительства, сопровождаемые непрестанными драмами и сценами ревности, существуют лишь за счёт “открытых отношений”, или, как это выразил гомо-активист Эндрю Саливан, за счёт «глубокого понимания необходимости внебрачных разрядок». Исследование, которое должно было доказать прочность однополых союзов, на деле обнаружило, что в отношениях от 1–5 лет, только 4.5% гомосексуалистов сообщают о моногамии, а в отношениях более 5 лет — ни одного (McWhirter & Mattison, 1985). Средний гомосексуалист ежегодно меняет несколько десятков партнёров, и несколько сотен в течение жизни (Pollack, 1985). Исследование в Сан-Франциско (Bell and Weinberg, 1978) показало, что у 43% гомосексуалистов было более 500 сексуальных партнёров, а у 28% — более 1000. Исследование, проведённое 20 лет спустя, уже в эпоху СПИДа, не нашло существенных изменений в поведении: типичный гомосексуалист в течение жизни меняет 101–500 партнёров, примерно у 15% было 501–1000 партнёров, и ещё у 15% — более 1000 (Van de Ven et al. 1997). Согласно исследованию 2013 года, около 70% заражений вирусом ВИЧ среди гомосексуалистов происходит через постоянного партнёра, поскольку подавляющее большинство измен происходит без использования презерватива.

Всё это ставит вопрос о подлинной необходимости легализации однополых браков, происходящей под прикрытием борьбы “за равные права”. На самом деле гомосексуалисты и так обладают теми же правами, что и все остальные, поскольку нет ни одного закона, дискриминирующего на основе сексуальной ориентации, или запрещающего гомосексуалистам что-либо из того, что дозволено гетеросексуалам. Дискриминация — это когда одним можно, а другим нельзя, но в Российской Федерации любой гомосексуальный мужчина и гомосексуальная женщина могут заключить между собой законный брак (что происходит постоянно) и даже усыновить детей, если они отвечают стандартным требованиям. Если же два гетеросексуала пожелают зарегистрировать между собой однополый брак, то им будет отказано, как и всем остальным гражданам, независимо от их сексуальной ориентации, поскольку такие браки попросту не предусмотрены законодательством РФ и сексуальные предпочтения заинтересованных сторон здесь абсолютно не при чём.

В статье 14 СК РФ ясно указано, кто не может заключить брак. Там числятся лица, уже состоящие в другом браке, близкие родственники, усыновители и усыновленные, а также лица, признанные судом недееспособными вследствие психического расстройства. Гомосексуалисты в этой статье не упоминаются. Таким образом, речь идёт не об устранении дискриминации и какого-то неравенства в правах, а о получении гомосексуалистами особых прав, в данном случае — право вмешиваться в законодательство страны в обход демократического процесса, и переопределять понятие брака как союза мужчины и женщины по своему усмотрению.

Почему же тогда ЛГБТ-активисты так рьяно настаивают на легализации однополых браков? Никто не запрещает им вести совместную жизнь, а для сожителей давно существуют юридические нормы, регулирующие имущественные и наследственные вопросы ни чем не хуже, чем для супругов состоящих в браке. Тем более что, как показывает статистика стран, легализовавших однополые браки, подавляющему большинству гомосексуалистов они вовсе не нужны.

В течение довольно долгого времени защитники семейных ценностей пытались указать, что истинная повестка дня вовсе не в добавлении новой категории молодожёнов к существующему институту брака, чтобы Петя мог расписаться с Васей, а во внедрении новых моральных норм и культурных изменений, влекущих полное упразднение брака как такового и искоренение традиционных семейных ценностей. Там, где однополые браки уже легализованы, начинает разворачиваться борьба за легализацию полигамии, и даже появились первые полигамные союзы.

Видная активистка “ЛГБТ-движения” Мария Гессен, бывший директор русской службы «Радио Свобода», в программе австралийской корпорации ABC Radio National полностью подтвердила эти провидческие опасения, преподнеся следующее откровение:

«Борьба за однополые браки обычно включает в себя ложь о том, что мы собираемся делать с институтом брака, когда добьёмся своего. Мы лжём, что институт брака останется неизменным — он изменится, он должен измениться. Совершенно понятно, что он должен перестать существовать. У меня трое детей, у которых пять родителей, более или менее, и я не понимаю, почему у них не может быть пяти родителей на законных основаниях. Я хотела бы жить в правовой системе, которая способна воплотить эту реальность, и я не думаю, что она совместима с институтом брака».

Правовую систему «способную воплотить эту реальность» можно найти разве что в «Дивном новом мире» Олдоса Хаксли, или в двух печально известных городах в районе Мёртвого моря. Даже в насквозь прогнивших Древней Греции и Риме в период их полного упадка никто не смел посягнуть на институт брака.

Гессен отнюдь не одинока в озвучивании таких планов. На следующий день после решения Верховного Суда, профессор политологии Тамара Мец заявила, что следующим этапом борьбы является работа по устранению института брака:

«Что дальше? — Упразднить брак, устранить вовлечённость государства, отменить юридическую категорию. Даже пока мы празднуем победу, мы должны начать настаивать на отмене брака. От этого зависят свобода, равенство и здоровье нашего либерально-демократического строя».

ЛГБТ-сообщество (в большинстве своём ничего не подозревающее) попросту используется в качестве пушечного мяса для продвижения содомских идеологий и социальных изменений, проходящих под благородными лозунгами о правах и равенстве. Как сказал один комментатор: «Если в твоём городе гей-парад — не обольщайся, что началась борьба за права “геев”. Это кто-то расчехлил “права геев”, чтоб решать другие проблемы».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.