Реинтегративная терапия — изменение возможно

Cо времён сексуальной революции отношение к гомосексуализму кардинально изменилось. Сегодня для гомосексуалистов на Западе битва кажется выигранной: гей-клубы, гей-парады, однополые браки. Теперь «гей — это окей». Того, кто выступает против ЛГБТ, наряду с ярлыками фанатика и гомофоба ожидают административные наказания и беспрецедентные иски.

Толерантность и широкое признание сексуальной свободы распространяется на всех, за исключением одного сегмента населения — тех, кто хочет порвать с гомосексуализмом и начать гетеросексуальный образ жизни. Эти мужчины и женщины испытывают гомосексуальные чувства, но не хотят принимать гомосексуальную идентичность. Они считают, что гомосексуализм не представляет их реальную сущность и ищут избавление.

Такие люди обычно сталкиваются с враждебной реакцией со стороны своих бывших «соратников». Их выбор оставить гей-идентичность позади, часто расценивается ЛГБТ-сообществом как предательство и превращает их в изгоев. Гетеросексуальное сообщество относится к ним настороженно, для гей-сообщества они представляют угрозу своей позицией. По-сути, нет сообщества, которое бы их принимало, и поэтому эти люди не любят заявлять о себе. 

Некоторые из них обращаются к терапии, которая поможет им добиться желанного изменения, но их варианты ограничены и часто сопровождаются энергичным сопротивлением. ЛГБТ-лидеры утверждают, что такая терапия опасна, гомофобна, и что никто не может по-настоящему изменить свою сексуальность. Одни говорят, что такую терапию нужно запретить, другие же защищают её, утверждая, что они изменились, и что каждый должен быть свободен выбирать свой путь и кого они хотят любить — даже если ради этого необходимо оставить гей-сообщество. 

Д-р Джозеф Николоси младший — сын ведущего специалиста по терапии гомосексуализма продолжает дело отца после его преждевременной кончины в прошлом году. В основанной им Ассоциации реинтегративной терапии, предлагается широкий спектр психотерапевтической помощи лицам, пытающимся совладать с нежелательным однополым влечением.

Следует различать между различными видами терапии, — объясняет Джозеф». — То, что некоторые называют «конверсионная терапия» является очень широким и размытым термином, без кодекса этики или руководящего органа. Конверсионная терапия — это то, что по большому счёту практикуется нелицензированными лицами. В реинтегративной же терапии, клиенту отведена ведущая роль. Лицензированный психотерапевт предлагает клиенту стандартные научно-обоснованные методы лечения детских травм или каких-либо сексуальных зависимостей, которые могут у него быть, и с устранением этих проблем, сексуальность начинает меняться сама по себе.

В разговорах на тему этичности данного подхода часто поднимается вопрос идентичности: являются ли эти люди «геями», из которых мы пытаемся сделать натуралов, или они всегда были натуралами, и мы просто помогаем им быть самими собой? Здесь речь идёт о самоопределении, и что на самом деле определяет каждого из нас — это не то, с кем мы хотим заняться сексом, не наши сексуальные желания, а наши идеалы. Мои клиенты тоже считают, что их идеалы определяют их, и я с ними согласен. 

Выдвигалось много обвинений, что людей насильно заставляют измениться. Я думаю, что в этом есть некоторая историческая правда — всякое случалось в различных религиозных группах. Также бывают очень строгие родители, которые заставляют своих детей измениться. Однако это совсем не то, чем занимается реинтегративная терапия — мы не пытаемся избавиться от нежелательного однополого влечения. Мы помогаем этим людям реализоваться, и как только это происходит — сексуальность меняется сама по себе. 

Как и следует из названия — речь идет о реинтеграции. Идея заключается в воссоединении с частями нашей личности, которые откололись или были отвергнуты. Многие из моих клиентов чувствовали, что в детстве их мужественные амбиции были отвергнуты и осуждены, что их мужские устремления были пресечены, в каком-то смысле. 

Многие мужчины с однополым влечением скажут, что они всегда чувствовал себя «такими». Мы знаем, что проблема начинается в очень раннем возрасте — это отключение от мужественности. Такие мальчики часто чувствуют, что они слабее, что они неспособны установить связь с мужчинам или с отцом, и это, наверное, самая главная причина. Бывают конечно исключения, но для подавляющего большинства мужчин, развивших однополое влечение, это действительно стандартный процесс. Замалчивается то, что многие из таких мужчин описывают на удивление схожие переживания в детстве. Они обычно описывают отца, которого они воспринимали отдаленным и критикующим, а своих матерей — очень назойливыми, вмешивающимися, иногда деспотичными. Вдобавок, эти клиенты часто обладают чувствительным темпераментом. Сложенные вместе, эти факторы увеличивают вероятность того, что у мальчика будут трудности в его гендерном развитии: в отделении от матери и отождествлении с отцом. 

На определённой фазе развития мальчик будет пытаться установить связь с мужчинам из своего окружения и подражать им. Но если окружающая среда мальчика не благоприятствует его мужским устремлениям, если что-то в его окружении усложняет задачу, то у мальчика возникает чувство обиды, и он отступает назад — к матери, и не совершает необходимый сдвиг в своей гендерной идентичности. Мы видим это у многих наших клиентов. Девушки для них — лучшие друзья. Они знают женщин, как свои пять пальцев. Мужчины же для них загадочны, мужчины — захватывающи, экзотичны. Мужчины неведомы для моих клиентов.

Мужественность индивида с однополым влечением не получает полного утверждения. Он подвергают сомнению свою мужественность, он не верит в неё до конца. Причиной этого могут быть плохие или неблизкие отношения с отцом или братьями, издевательства в школе, сексуальное растление и т.д. Чем больше человек в своей юности подвергается критике со стороны своего окружения, чем больше стыда он испытывает, чем больше его осуждают, чем больше опеки («нет, нет, тебе нельзя играть с другими мальчиками в грязи, ты можешь заболеть»), чем сильнее он чувствует, что он не такой, как все, что он недостаточно хорош, недостаточно силён — тем сильнее он начинает верить в это, а затем и чувствовать это, а потом, ни с того ни с сего, когда начинается половое созревание, у него появляется однополое влечение. 

Если клиент, считающий, что его однополое влечение не представляет его реальную суть, обратится к гей-аффирмативному терапевту, то этот терапевт попросту скажет, что ему нельзя иметь такое мнение, что он просто должен признать, что он «гей», принять свою «гомосексуальность» и смириться с ней — и это единственное, что может помочь ему почувствовать себя лучше. Есть очень большая группа людей, которым это просто не подходит, которые не чувствуют, что это правильно для них. Мы не принуждаем клиента выбирать какой-либо путь. Мы предоставляем любой вариант на его выбор. 

По ходу терапии клиенты отмечают рост уверенности в себе, они чувствуют более связанными с другими мужчинами и более спокойными в общении с ними, и как побочный продукт, они замечают, что их однополое влечение уменьшается само по себе. Необходимо знать, что последние 30 лет науки показали, что сексуальность флюидна и может меняться у некоторых людей. Это полностью согласуется с нейробиологией. Мы знаем, что те области мозга, которые наиболее связаны с сексуальными предпочтениями — это как раз те самые области, которые меняются на протяжении всей нашей жизни.

Изменение возможно. Решение за тобой.

Источник: https://www.reintegrativetherapy.com/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.