Гарник Кочарян о репаративной терапии для гомосексуалистов

помощь ЛГБТ

Кочарян Гарник Суренович, доктор медицинских наук, профессор кафедры сексологии, медицинской психологии, медицинской и психологической реабилитации Харьковской медицинской академии. представил книгу «Стыд и утрата привязанности. Применение репаративной терапии на практике». Автор — один из наиболее авторитетных и всемирно известных специалистов в области репаративной терапии, основатель Национальной ассоциации по исследованию и лечению гомосексуализма (NARTH) — доктор Джозеф Николоси. Впервые эта книга была издана в США в 2009 г. под названием «Shame and Attachment Loss: The Practical Work of Reparative Therapy».

В своей книге д-p. Николоси обсуждает вопрос о том, стоит ли считать лечение нежеланного гомосексуального влечения допустимым. По его мнению, стремление некоторых специалистов официально запретить такое лечение разительно противоречит стремлению к многообразию, которое декларирует современный либерализм. Действительно, пациент, который страдает в связи с наличием у него гомосексуального влечения и желает от него избавиться, имеет право на получение соответствующей помощи, так как в противном случае речь идет о нарушении прав человека.

Распространяемое заинтересованными лицами мнение, что конверсионная (сексуально–переориентирующая, репаративная, дифференцирующая) терапия, которую безрезультатно пытались полностью запретить, так как она якобы не может быть эффективной и, более того, крайне вредна, является ошибочным. Об этом, в частности, говорят результаты первого специально запланированного широкомасштабного исследования эффективности конверсионной терапии (обследовано 882 человека), которые свидетельствуют о том, что 45% из тех, кто считал себя исключительно гомосексуальным, изменили свою сексуальную ориентацию на полностью гетеросексуальную или же стали больше гетеросексуальными, чем гомосексуальными (J. Nicolosi, 2000). Опыт нашей клинической работы, а также многих других специалистов также свидетельствует о возможной эффективности конверсионной терапии.

Д-р. Николоси отмечает, что честный взгляд на гомосексуальное состояние позволяет убедиться в том, что даже без учёта его многочисленных негативных последствий для общества, это вовсе не безвредное выражение человеческого разнообразия, а состояние, характеризуемое эмоциональными нарушениями.  В противовес точке зрения, что все психические проблемы гомосексуалистов связаны с общественным неодобрением, автор обращает внимание на существование проблемных факторов, присущих самому гомосексуальному состоянию. В качестве доказательства он приводит тот факт, что повышенный уровень психиатрических проблем среди гомосексуалистов не снижается в таких дружественных к «геям» городах, как Сан–Франциско, или в странах с гомосексуальной толерантностью, таких как Нидерланды и Дания.

Существует множество вероятных комбинаций причин гомосексуального влечения. В каждом отдельном случае эти факторы соединяются по-своему. Предлагаемая автором модель формирования гомосексуального влечения фокусируется на биологических влияниях (восприимчивом темпераменте), но в гораздо большей степени на неспособности родителей поддержать формирующуюся идентичность мальчика. Определенную роль играет и негативный опыт взаимодействий со сверстниками того же пола. Все это приводит к появлению чувства отчужденности от мужчин, при которой мальчик, испытывающий влечение к собственному полу, считает других мужчин загадочными и отличными от него.

Д-р. Николоси сообщает, что в обществе других мужчин большинство гомосексуальных мужчин чувствуют себя дискомфортно, а причины этого можно найти в раннем детстве. Это связано с отчужденностью отца, типично для развития гомосексуального мужчины и коренится в этиологии однополого влечения. Мужчины с однополым влечением ищут близости с другими мужчинами, так как стремятся исцелиться от раны, которую нанес им их отец. Они находятся в непрерывном поиске близких отношений с мужчинами, но в то же время страшатся этих отношений. Для мужчины, пытающегося преодолеть свою гомосексуальную проблему, важно устанавливать и углублять здоровую мужскую дружбу. Автор считает, что наибольшую возможность для излечения дают гетеросексуальные дружеские отношения с теми мужчинами, которые сексуально привлекательны для пациента.

Чаще всего однополое поведение — это попытка восстановить непрочную привязанность к отцу. Отсутствие этой привязанности компенсируется гомосексуальной активностью, фантазиями и воображением. Но не всё сводится исключительно к отсутствию привязанности в системе «отец–сын». В ряде случаев, вероятно, дефицит привязанности коренится в проблемах подстройки в системе «мать-сын». Эффективность репаративной терапии повышается при использовании методов, которые исследуют ранние проблемы привязанности матери и сына.

В главе, посвященной консультированию подростков и особенностям их коррекции, Д-р Николоси сообщает о неблагоприятном влиянии социальных факторов на формирование гендерной идентичности и направленности полового влечения. Речь идет о росте числа учащихся, считающих себя бисексуальными или гомосексуальными, и увеличении числа подростков с кризисом своей сексуальной идентичности. Также постоянно нарастает количество каминг-аутов. Это он напрямую связывает с возросшей популярностью «гейства» как модной и бросающейся в глаза фишки.

В своей книге д-р. Николоси характеризует четыре фазы гомосексуальной идентичности, связанные с определенными возрастными интервалами, а также выделяет догендерный и постгендерный гомосексуализм, которые определяются, соответственно, в 80 и 20% случаев.

Первый вариант формирования связан с семейной психодинамикой. По его мнению, модель семьи, которая «создает гомосексуального сына», обычно не способна утвердить мужскую индивидуацию мальчика на этапе формирования его гендерной идентичности. (Индивидуация — теоретический конструкт аналитической психологии, обозначающий человеческое развитие на основе интеграции сознательного и бессознательного опыта.) В своей работе д-р. Николоси часто встречал определенный шаблон семьи, который объединяет две модели, нарушающие гендерную индивидуацию — классическую тройственную семью и нарциссическую семью. Вместе они образуют то, что он называет тройственно–нарциссической семьей.

Тройственная семья — это система, которая включает в себя чрезмерно опекающую мать и критичного/отстраненного отца. Характеризуя личность сына в такой семье, Николоси описывает его как впечатлительного, робкого, интровертированного, креативного и обладающего богатым воображением. Матери считают, что по сравнению с другими их сыновьями у этих детей больше чуткости и нежности, сильнее выражены речевые навыки и склонность к перфекционизму. Подчеркивается, что хотя темперамент обычно биологически обусловлен, некоторые из названных черт (особенно робость и пассивность) могут быть приобретенными. Такой чуткий и впечатлительный характер ребенка побуждает мать привязываться именно к нему, что отклоняет его от нормального развития по пути нормальной индивидуации. Отношения отца и сына не складываются. Мальчик считает отца отстраненным и критичным, между ними нет понимания и продуктивного взаимодействия, что ведет к нарушению формирования у мальчика мужской гендерной идентичности. Он воспринимает отца как небезопасный/недостойный объект идентификации. Пациенты Николоси часто говорят: «Я никогда не понимал моего отца». «Что он был, что не был». «Он всегда держался в тени». «Он был неприступен, как памятник».

Свой неблагоприятный вклад в этом плане оказывает и следующий фактор. Так как мать выделяет сына среди других представителей мужского пола, благодаря его психологическим особенностям, которые, по ее мнению, делают его лучше других мужчин, то у него нет необходимости достигать маскулинности, чтобы занять свое место в мире. Сценарий «Мы с мамой вместе против этих сильных агрессивных мужчин-вредителей» делает невозможным обособление мальчика (его индивидуацию), не давая ему интернализировать необходимую для него энергию маскулинности. Результатом является возникновение у мальчика увлеченности той неотъемлемой частью его идентичности, которую он не смог утвердить. Он начинает искать ее «где–то там» в образе другого мужчины, чувствуя романтическое томление, которое затем приобретает эротический оттенок.

Оценивая роль родителей в формировании маскулинности, Николоси отмечает, что здоровый мальчик знает и радуется тому, что «не только я — это «я»», но и что «я — мальчик». В одних случаях родители активно наказывают его за мужское поведение потому, что они считают его опасным или неудобным. В других случаях, когда мальчик родился с чувствительным темпераментом, они не стараются добиться появления мужской идентификации, для которой именно этому мальчику нужна особая поддержка. Для подтверждения своей точки зрения Д-р. Николоси ссылается на высказывание Столлера, согласно которому маскулинность является достижением, а не данностью. Она весьма уязвима к душевным травмам, возникающим в процессе развития и становления мужчины.

Предгомосексуальный мальчик, пишет Д-р. Николоси, испытывает разрыв привязанности с каждым родителем по–разному. Обычно он чувствует, что его отец игнорирует или принижает его, а мать манипулирует или эмоционально использует его. Оба родителя могут по–своему, насколько это возможно для них, любить ребенка, но во время общения ему на определенном уровне сигнализируют, что его истинное «Я» так или иначе неприемлемо.

Когда эта утрата привязанности ощущается ребенком, выросшим в тройственно–нарциссической семейной системе, его неудовлетворенные потребности остаются, и эта потеря сохраняется в памяти тела. В результате выстраивается следующая последовательность:

1) утрата основной привязанности;
2) возникающий в результате этого гендерный дефицит;
3) компенсация гендерного дефицита посредством гомосексуальной активности.

Гомосексуальное отыгрывание, пишет Дж. Николози, является нарциссической защитой от горевания вследствие утраты подлинной привязанности к одному из родителей.  Проработка горевания неизбежно столкнется с иллюзиями и искажениями, являющимися двумя мощными способами защиты. Иллюзии — это ложно-позитивные идеи, которые обусловлены нарциссизмом. Примером типичной иллюзии является высказывание: «Я ищу очень красивую женщину, чуткую к моим потребностям и полностью меня понимающую. Только когда я найду такую, я буду считать, что готов жениться». Искажения, наоборот, представляют собой ложно-негативные идеи, основанные на стыде. Они проистекают из поврежденного «Я» и ведут к губительному, саморазрушительному и дезадаптивному поведению. Примером искажения является следующее утверждение: «Ни одна девушка никогда не захочет меня, если узнает меня по–настоящему».

Если иллюзии и искажения, которые своими корнями уходят в детскую травму, остаются неисследованными, то внутри остается мучительная пустота. Пережив неприятные эмоции и болезненные телесные ощущения в присутствии психотерапевта, пациент начинает чувствовать себя хорошо. В результате неоднократной проработки горевания происходит медленное и постепенное разрушение фундаментальной основы нежелательного гомосексуального отыгрывания пациента, которое уходит на задний план.

После процесса горевания, сообщает Дж. Николози, пациенты легче понимают людей, которые оказали влияние на их прошлую жизнь. Этот процесс не только раскрывает им глаза относительно значимых членов их семьи, но и учит относиться к ним со снисходительностью взрослого человека, который отказывается от желания, которое было у него раньше, чтобы люди, непосредственно вошедшие в его жизнь, были лучше или хуже, чем они являются на самом деле. Результатом этого процесса также становится отказ от неосознаваемого ощущения того, что тебе все должны, что люди в нынешней жизни обязаны компенсировать твои прошлые обиды. Устранение горевания завершается после обретения человеком способности отказаться от иллюзий и искажений, которые он использовал, чтобы скрыть боль от потери. После завершения горевания он может жить гораздо более искренней, прозрачной и реалистичной жизнью.

Формирование второго варианта (постгендерный тип) автор характеризует следующим образом. Он отмечает, что пациент постгендерного типа успешно завершил фазу гендерной идентичности, но позднее испытал еще одну форму травмы, для которой гомоэротичное желание стало регулятором аффекта. Обладая мужскими атрибутами и неженственными манерами, эти пациенты кажутся «натуралами», но при этом ощущают внутри себя тревожащую их потребность в мужской любви. Постгендерную травму обычно наносят старший брат, отец, жестокие сверстники и травля в школе. Она может также возникнуть в результате сексуального надругательства или из-за дезорганизованной «взбалмошной» матери, которая вызывала сильный страх и гнев, который пациент теперь распространяет на всех женщин и который мешает ему устанавливать с ними серьезные отношения. Эти мужчины кажутся «обычными парнями», но явно не уверены в своей маскулинности. Однополым влечением таких пациентов движет не желание обладать мужскими качествами другого мужчины, а стремление снять нервозность через мужскую поддержку и утешение, которые уменьшат их тревожность.

Автор сообщает об эволюции своих взглядов на гомосексуализм. Если раньше он считал, что гомосексуализм является замещающей попыткой восстановить дефицит гендерной идентичности, то теперь воспринимает его как нечто большее: на глубинном уровне это защита от глубочайшей боли, вызванной потерей привязанности. Истинность такого мнения, отмечает он, не раз подтверждалась мужчинами, которых он консультировал. Гомосексуализм маскирует страдание, вызываемое глубокой потерей, и служит временным (пусть в конечном счете и не приносящим удовлетворение) отвлечением от трагедии, связанной с основной душевной травмой, полученной в результате потери привязанности. Гомосексуальное отыгрывание, согласно его пониманию, представляет собой форму репарации (восстановления), которая является бессознательной попыткой восполнить нехватку. Через влечение к собственному полу  мужчина пытается восполнить неудовлетворенную аффективную потребность во внимании, привязанности, одобрении со стороны представителей своего пола, а также устранить дефицит гендерной идентичности.

Предисловие Вячеслава Халанского, психолога и психотерапевта.

Pецензия Роберта Перлоффа, бывшего президента Американской психологической ассоциации, почетного профессора Университета Питтсбурга.

Pецензия проф. Билобривки Р. И., заведующего кафедрой психиатрии, психологии и сексологии Львовского национального медицинского университета им. Даниила Галицкого.

Pецензия Германа Гартфельда, DRS, Theol., PhD.

Pецензия к.п.н., доцента Галины Викторовны Католик, заведующей кафедрой психологии и психотерапии Украинского Католического Университета, президента Украинского института детской и юношеской психотерапии и семейного консультирования, члена ЕАР.

Pецензия Тараса Николаевича Дятлика, председателя правления Международного совета по евангельскому богословскому образованию, регионального директора Overseas Council Int. по Евро-Азии, руководителя отдела развития образования Евро-Азиатской аккредитационной ассоциации.

Pецензия Елены Яремко, доктора психологии, психотерапевта (интегративная христианская психотерапия); Украинский Католический Университет.

Рецензия Кочаряна Гарника Суреновича, доктора медицинских наук, профессора кафедры сексологии, медицинской психологии, медицинской и психологической реабилитации Харьковской медицинской академии последипломного образования

Общие сведения об авторе, его статьи и книги (в свободном доступе) представлены на его персональном веб–сайте  http://gskochar.narod.ru

Дополнительно

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.